Екатерина, 34 года, художник, один ребенок.Ко мне мысли приходили такие, несколько раз. Стыдно, конечно, об этом говорить. Отдать его в детдом. Сначала когда он был во втором классе. Он не слушался совсем меня. Придет со школы, куртку кинет на пол, ботинки посреди прихожей, мол, сама убирай, и закроется в своей комнате. Это тогда, в восемь лет. Меня трясло от ярости, но убирала.
А сейчас совсем сложно стало, когда ему двенадцать. Ведет себя так, будто он хозяин в доме, а не мы. Будто мы ему всем обязаны. Поест, тарелку оставит, говорю, убери, а он — тебе надо, ты и убери. Или спрашиваю, что с уроками? А он — не твое дело. И ладно бы, учился хорошо, какое! Одни двойки и тройки, из школы звонят, жалуются. А ему все трын трава, не волнует. И я вот не справляюсь с этим, с беспомощностью своей, как родителя. С ума схожу, можно сказать, от одного чувства, насколько это неправильно все.
Все говорят, сходи к психологу. Да нормального психолога - днем с огнем…Ну этого я не хочу, копаться, разбираться, неважно все это, ну далеко слишком, и никакого отношения не имеет. И потом, почему я-то во всем виновата? Я нормально себя с родителями вела, и в школу сама ходила, и уроки сама делала. А вот сынуля такой у нас вырос, что ему все можно. Вроде старались воспитывать его хорошо, лучше, чем мои родители, хотели, чтобы, ну, выбор у него был... не задавить его, личность в нем воспитывали с рождения.
Еще в прошлом году он учился худо-бедно, вместе уроки делали. Он озвереет, чуть не рычит уже на меня. Весь трясется от гнева, от ярости, блин, на меня — НА МЕНЯ! Которая всю жизнь на него положила. Я неверующая сама, но вот однажды мне такое посоветовали — и я молиться стала, почти про себя «Отче наш иже еси на небеси, да святится имя твое, да приидет царствие твое, да будет воля на земле яко на небесах», а он при мне примеры считает. И ведь помогало, кстати. Тогда еще. Теперь нет. Одно отчаяние осталось.
Он как будто главный в нашей семье, на ужин готовлю только то, что он любит. Ну разве это честно? Я с ним на равных хотела как с человеком всегда быть, а не как с ребенком. А что в итоге? Не товарищ мне, а монстр и диктатор!
А теперь вот и не знаю, как правильно. В детский дом сдавать, окончательно, конечно, не хочу. Но... вот муж нашел интернат хороший, платный правда, дорогой даже, и конкурс там, всех подряд не берут... но зато образование хорошее, два языка, математика, все серьезно... и вот мы его думаем сдать, потому что, ну для будущего в первую очередь, и ведь он семью нашу разрушает, нет? Я с ума сойду, если он и дальше будет меня не слушаться! Получается, мне надо выбрать: или он, или я!!! Если у нас и дальше такие скандалы будут, так ведь и муж уйдет, ему-то это все зачем? А как я одна тогда буду?..
Или я не справлюсь со своим гневом однажды и убью его. Вот этого, если честно, я больше всего на свете боюсь. Уже было пару раз, когда я теряла контроль, вот полностью его теряла, и...
Пауза.Думаю, все образуется потихоньку, только бы вышло все, с интернатом этим, скоро собеседование с директором...
Елена, 41 год, биолог. Один ребенок.Мне никогда не были интересны дети, они всегда были мимо… Я никогда их не хотела и сейчас не хочу, и никогда не понимала женщин, которые хотят, они у меня какую-то животную брезгливость вызывают…
Откуда у меня тогда Софа? Просто… бракованное средство контрацепции… даже два сразу. Так бывает. Двойная защита, и не сработала.
А так я никогда не планировала. Дети как явление для меня никогда не существовали. Я и дети это несовместимые вещи. А муж очень хотел, так что, он и сейчас хочет - второго. Я-то теперь точно не хочу, еще больше чем раньше (смеется).
Потом, уже когда родилась Софа, я поняла, почему так сильно не хотела... Вот что я могу дать ребенку? По большому счету. Ни-че-го. Ничего хорошего… Ничего ценного.
С годами легче нет, не стало. Стало тяжелее. Просто у меня совсем нет времени на себя. Не потому что я так уж зациклена на ребенке, а просто много каких-то дел, которые я, как человек ответственный, просто делаю и все. Приготовить еду, убраться, даже когда мне плохо, я все равно убираюсь. Со ее школой стало еще меньше времени… И вообще, чем старше она, тем меньше у меня времени на себя. С удивлением я обнаружила такой парадокс... Ну и всякие там моменты психологические. Она все в штыки принимает, что я говорю. Я не заставляю ее что-то суперсложное делать. Я заставляю ее делать обычные вещи, уроки хотя бы иногда, убирать кровать, зубы чистить. Спать ложится вовремя. Потому что ее зона ответственности… И вот на это тоже столько сил уходит, на эти бессмысленные споры, эти уговоры… Все же и так очевидно... Как дурак, время на это тратишь… Это психологически очень выматывает меня, опустошает…
Нет, я люблю своего ребенка, потому что я привыкла, и куда деться-то? Но вот… она иногда говорит мне: мама, я ведь тебе совсем не нужна, зачем ты меня родила? Ей 8 лет всего. Я ей ответила, что я никогда не хотела детей, просто так получилось. Для нее шок был, она маленькая еще. Но я не хочу врать, что я ее всю жизнь ждала и все такое… Мы и так живем вранье на вранье сплошное…
А еще меня невероятно раздражает ее… женственность. Она как только научилась нормально говорить, заставила меня купить зеркало. Прямо заставила! Я вообще не понимаю, но с полугода где-то, когда она еще сидела в слинге, я шла ей покупать одежду, она сама хотела выбирать! Отталкивала что ей не нравится! Я сама по себе ей купить одежду не могу, я только с ней одежду покупаю! Она сама должна выбрать. Хорошо, в школе форма есть! А в детском саду проблемы были, каждый день истерики, это не надену, то не надену!.. Хочет, чтобы на нее обращали внимание.
А мне это тааак чуждо, так раздражает! У нее вещей больше, чем у меня. А я всегда аскетично живу достаточно… Мне вообще все равно что надеть, я одну и ту же вещь годами ношу, у меня подобные женщины вызывают тошноту от внутреннего убожества, а вот она – моя дочь – такая же!
Я вот так вот, наблюдая за своими знакомыми, понимаю, что женщина в материнстве хочет прежде всего реализовать свой деспотизм, свою власть… (смеется). У нее появляется ребенок, и она им как куклой играет. Начинает быть как бог… за все отвечает… ребенок от нее полностью зависит, и это очень страшно на самом деле… об этом никто не предупреждает…
Вот я смотрела на нее на дочь и ужасалась, ведь она полностью в моей власти… хочешь – заверни и в мусор выкини ее, что угодно сделай, хоть не корми… и для меня это было открытие, это был шок – что она полностью зависит от меня. а я не готова, а я не хочу… этой ответственности гигантской. В школу отдай - в простую или английскую, в музыкалку или в художку, на танцы или на спорт... и постоянно выбор этот делать... а откуда мне знать?!
Софа при этом может мне какое-то участие оказывать, какие-то подарочки там, знаки внимания делать. Но меня это никак не цепляет… Я ее люблю… Я ее люблю, и привыкла, но вот… я ее не вижу и я по ней не скучаю, даже за неделю, даже за месяц, для меня это было открытие…Но я на нее ОЧЕНЬ много сил потратила, и времени, и всех ресурсов своих, которые у меня были, и материальные, и духовные… И мне иногда бывает тааак жаль себя, что столько времени потрачено впустую. Не нужно было этого делать… И во это ощущение… что сейчас… у меня МЕНЯ для себя не осталось, одна пустота внутри, и наполниться нечем…
Марина 44 года, двое детей, преподаватель английского в вузеУ меня батюшка, который как бы наш, не скажу, что духовник, потому что мы достаточно редко общаемся, скажем так, наш молитвенник, монах, и он по состоянию здоровья это дело отложил... у него приход был.. Вот... и он хорошо знает нашу семью, потому что приезжал и жил подолгу и я это самое, помню, когда Катька еще была маленькая, Настя была еще совсем, года три, вот, и я там все плакала в жилетку ему. А Катька такая сволочь, ну вот все сделает, что в ее силах, чтобы вывести меня! Ну вот как, всех уложишь и пойдешь к батюшке. Не исповедаться а вот даже просто... и я вот говорю, батюшка, я не могу, я такая злая, я такая вспыльчивая, я такая рас-такая, я ненавижу своих детей. Я вот с ними это самое, у меня совсем нет терпения... А он так сидит и смотрит и.. ну он же видит ситуацию, как они себя ведут там. И он говорит: это у тебя-то нет терпения?! Да я бы на твоем месте ее уже убил давно! У тебя, говорит, даже очень много терпения! Поэтому это все зависит от того, с кем ты общаешься. Нужен, с моей точки зрения, батюшка, который как-то вот будет утешать и поддерживать, но поди найди такого, чаще строгие бывают, ты с ними сам как ребенок.
Ну а что тут сделаешь, Господи, у всех одно и то же! Ну нету людей, которые не раздражаются, не вспыльчивые, или что-то там. Вот Лена, подруга моя, тоже наша прихожанка, например, она менее эмоциональная, смотрю иногда, и, прости Господи, думаю, да я бы уже треснула ее Ваню чем-нибудь по башке! А она спокойно, Ваня, мол, не надо... Но вот человеку бог дал такое счастье, так много терпения. Вот эта способность, этот дар божий, вот так вот ничего не показывать.
Конечно, тяжело и грустно детей воспитывать и вот это все видеть, куда мир катится, что творится в системе образования, что с людьми происходит в духовном плане. Сложно с этим бороться. Но необходимо, хотя бы внутри своей семьи. И я вот знаю семьи прекрасные, воцерковленные, многодетные, а потом к ним ребенок приходит и говорит, что он голубой. И я не знаю, не представляю, что тогда делать... Но нормальные православные, конечно, должны держать все под контролем и не допускать до такой ситуации. Контролировать их надо во всем, с кем ребенок общается, в первую очередь. Но и не хочется, с другой стороны, чтобы врали мне, духовную близость терять не хочется... Сложно принять, что в церковь ходят все реже, раз в две недели на причастие. И заставлять плохо, и не заставлять неправильно, потому что кто, как не родители, отвечают за духовную жизнь детей!
Анастасия, 47, психотерапевт, трое детей.В детях у меня точно не было разочарования... никогда. Было, скорее, открытие, что во мне есть некие закапсулированные чувства, такие энергии... как ярость, гнев. То, что мне казалось... то что с моем концепцией меня никак не складывалось. Я сейчас, спасибо годам терапии, понимаю, откуда это. Но к ребенку это отношения никакого не имеет. Ребенок просто появляется в свой момент и провоцирует... учит, соответственно. Он поднимает в тебе очень старые раны. Детские базовые травмы. И это все очень тяжело, особенно, когда это первый ребенок, и ты сутками не спишь, ты кормишь его грудью, а ты думала, что это супер, такая сладкая сказочка. И ты сталкиваешься с неожиданными проблемами, например, с мужем. Ну вот, например, у вас секса становится так в 20 раз меньше. Быт тоже. Много чего еще. Семейная система переструктурируется. Не потому только, что появляется ребенок, возникают всякие бабушки-свекрови... и все это на фоне бессонницы.
И ты — неожиданно - сталкиваешься с опытом... своим собственным детским опытом, которого ты не помнишь, но это не значит, что ты его не помнишь... Ты попадаешь ровно в ту ситуацию, в какой ты уже была, но только ты была в другой роли. Ты была в роли маленького ребенка. Ты нифига не помнишь даже не потому что это была травма, а тебе просто было месяц, шесть, год. А триггер может быть любой, например, запах грудного молока, это же тело... оно помнит очень многое... запускаются механизмы, о которых мы ничего не понимаем. И вот они всплывают. И это больно. И тогда эмоции.., когда ты была маленькая и смотрела на свою маму и она была Твоей Любовью, богом, там я не знаю, всей вселенной. А она, возможно, на тебя тоже раздражалась и тоже не спала. Ты переживала определенные эмоции... И поэтому, на мой взгляд, страх материнства — это страх встретиться со своими травмами, со своей болью... Вот тогда женщина не хочет иметь детей или начинает их отвергать, когда они уже есть.
Я... я слышала много раз от своих пациентов... и.. я сама по опыту знаю это желание выкинуть ребенка из окна. Когда ребенок орет ночь-вторую-третью, ты не спишь, и это такая мука бессонницей. Хочется выйти на балкон или шарахнуть об стенку. Я помню с младшим, с Сашкой, сколько ему было, три-четыре месяца, я не спала и меня пиздец как накрывало... так вот я курила мужа своего кубинскую трубку, понятно, сигарет тогда своих у меня не было, он выкинул все. Я просто понимала, что я лучше покурю трубку, чем ребенка из окна выброшу...
У нее звонит телефон, рингтон - неожиданно совершенно трогательная песенка мамонтенка из советского мультфильма «Меня не смущают ни волны, ни ветер, плыву я к единственной маме на свете, плыву я сквозь волны и ветер, к единственной маме на свете!» Она с раздражением сбрасывает звонок.И ведь это только со временем пришло понимание того, что это нормально, вот это все испытывать к ребенку. Что ты можешь любить и одновременно ненавидеть.
Почему про это не говорят? Ну вот это все... этот заказ на рост демографии... если снять розовые очки и посмотреть, что при этом происходит в системе образования, в системе здравоохранения... вообще-то это называется геноцид. Государству нужны солдаты. И даже не обязательно солдаты, а рабочая сила, кем можно управлять... биомасса, в общем. «Паситесь, мирные народы», уже все сказано давно. Поэтому государству точно невыгодно открывать глаза на то, что такое родительство.
И я не жалею, конечно, я своих детей всех очень люблю... Но я знаю точно, что, когда я вписывалась в эту историю материнства, и особенно многодетного материнства, я даже близко не знала. И если бы я знала, я бы, Господи прости, троих не родила...
Для меня дети - это еще история про якоря. Моя свобода очень ограничена. Я принимаю кардинальное решение в своей жизни, я завожу детей... и это значит, что моя свобода вообще и моя свобода как женщины сильно ограничены. И это якорение придает устойчивости. Но в жизни встречается разное... и вдруг жизнь поворачивается каким-то образом, и ты хочешь что-нибудь поменять, и тогда дети становятся именно очень жесткими якорями... Ты продолжаешь хотеть свободы, и это очень противоречивая история. Твои дети заслуживают добра, семьи, стабильности. Но ты понимаешь, что цена этого вопроса — твоя собственная душа, грубо говоря. Твое психическое здоровье. Собственная жизнь. И ты вынуждена разрушаться либо так, либо так. Выбор без выбора абсолютно. Дети забирают какую-то большую часть меня, которой у меня нет лишней... Я хочу самореализации, я хочу свободы перемещения, я хочу свободы как женщина, свободы выбора как женщина. И они меня очень сильно ограничивают. С другой стороны, они ведь «не просили»...так что ты должна соответствовать. И это автоматически отнимает у тебя все... И для меня лично вот это самое сложное. Я сказала им вчера «Дети, пообещайте мне, что вы точно-точно вырастите, скажите это прямо сейчас». Это в форме шутки, но там была ну очень маленькая доля шутки. Пока у меня не родился третий ребенок и я не нахлебалась этого всего сполна, мне хотелось выходить и кричать на улицах, люди, ну что же вы, рожайте, ведь дети это так круто. Сейчас я понимаю, когда я от них шарахаюсь, в аэропортах, в общественных местах, подальше, подальше, потому что я очень от них устала.
А вот, кстати... Старшая, пятнадцатилетняя, Машка, сегодня сходила в детский сад вместо меня, к Сашеньке на утренник, мне запись прислала, думаю, чувствует подсознательно мое настроение и троллит меня теперь, зараза...
Включает айфон, в нем мальчик лет пяти-шести говорит стишок:Мама, очень-очень
Я тебя люблю!
Так люблю, что ночью
В темноте не сплю.
Вглядываюсь в темень,
Зорьку тороплю.
Я тебя всё время,
Мамочка, люблю!
Вот и зорька светит.
Вот уже рассвет.
Никого на свете
Лучше мамы нет!
Пауза.Люся, ей двенадцать, пришла со школы вчера и сказала, что у ее подруги в семье родилась сестра. «Соболезную», ответила я, вот сразу же. И это была истинная реакция.
Или вот еще, про истинную реакцию, было осенью. Сентябрь, воскресенье, солнечный день... Я разворачивалась где-то, и обратила внимание на машину сзади, минивэн, с четырьмя велосипедами сверху на багажнике. Все вместе, такие счастливые, типа, едут за город в вело-поход. Внутри баба довольная, муж и двое детей, мальчики, ну, может, 8 и 10, или 10 и 12 лет. Счастливая семья, как положено, вместе в выходные. Да, как в рекламе майонеза или молока, где все такие спортивные, красивые, правильные! И я подумала, о Господи, как же меня блевать тянет! Вот от этого мещанства, от этой лжи, от этого соответствия. Потому что они показались мне совсем ненастоящими. Смотрю на них, и у меня внутри вскипает что-то... отвращение и жалость... и ненависть. К этому соответствию... чужим навязанным правилам. И это жуткий яд. На этом во многом сломался мой брак. Как же это ужасно, невыносимо! Мне хочется кричать, кричать: Я женщина, я хочу быть девочкой, хочу быть любимой, не хочу быть сиськой и посудомойкой!!! Я хочу, чтобы меня любили, меня хотели, я хочу жить, жить только свою жизнь, а не обслуживать и соответствовать!!!
КИРА, 48 лет, психотерапевт, детей нетКогда обращаются с разными зависимостями, я знаю, как с этим работать. А вот с отсутствием любви сложно что-то сделать. Любовь — это прерогатива Господа бога.
Я сама хотела ребенка, но... не сложилось. Сначала по медицинским показаниям, потом, когда этот вопрос решился, умер любимый человек.
И для моей работы это самый трудный случай - женщина, которая не любит детей в принципе. Таких очень много. Но у нее в голове установка, что она должна. Потому что иначе какая же ты женщина, потому что родителям нужны внуки, потому что иначе от тебя уйдет муж... Потому что пора, как мне часто говорят «биологические часики тикают». А иногда это совсем уж такой чудовищный посыл — ЧТОБЫ МЕНЯ ХОТЬ КТО-НИБУДЬ ЛЮБИЛ. Вот меня сейчас, меня всю жизнь никто не любит а вот я сейчас рожу ребенка, и он будет меня любить. Или вот я буду старой, старухой с серьезной деменцией и буду ходить под себя, кто же будет за мной ухаживать.
Да, вот эти все причины часто перечисляют: чтобы не быть одиноким, чтобы было кого любить, чтобы быть полноценной женщиной. Смысл жизни еще... хотя практика показывает, что детей прибывает, а смысла нет.
И вот когда она становится матерью... это страшно. Мне нередко рассказывают такую ситуацию. Женщине кладут новорожденного ребенка на грудь, а нее рвотный рефлекс. Об этом непринято говорить. Реальная проблема в отсутствии любви. Христианская философия возрождается, набирает силу, женщина старается соответствовать христианским установкам. И не может. И считает себя греховной. Она пытается компенсировать эту нехватку нежности, подарками или еще чем. Больше времени проводить. Но ей это в тягость. Мое глубокое убеждение в том, что таким женщинам не следует заводить детей.
Вот когда ко мне приходит пациентка с таким запросом, мне хочется прямо ее спросить: скажите, а зачем вам ребенок? Но так нельзя, я часто провожу такую практику, я говорю, опишите свое будущее с ребенком.
(Говорит специальным голосом, словно гипнотизирует) Сядьте ровно, закройте глаза. Представьте себя с ребенком. Хорошо. Не торопитесь. Представили. Что вам это дает, что вы почувствовали? Откройте глаза.
И когда женщина на самом деле хочет ребенка, у нее на лице появляется такая глупая улыбка, она руками обхватывает его воображаемое тельце, и сама корпусом начинает совершать такие покачивающие движения. И это страшно редко бывает. И я вижу: она не врет, потому что наше тело не врет, она всей душой хочет ребенка. А чаще гораздо женщина поднимает глаза на верх, начинает конструировать будущее и проговаривать все эти социальные клише и чужие ожидания, вспоминать все то, что она она об этом знает, эти общие слова про предназначение женщины...
Ольга, актриса, 50 лет, одна дочьЯ не специально забеременела, не запланированно, хотя, конечно, уже была замужем. Мне было двадцать лет, училась на третьем курсе... и помню, я так плакала, как узнала, так плакала. Мне казалось... страшно говорить даже... ну что это почти как смерть. И как же я была права.
Нет, аборт не хотела... у меня была такая еще советская тогда идеология, что аборт это... зло... вот такое зло, что нельзя никогда, особенно первый. Вот как-то вбито было в мою голову. Напрасно, кстати...
Когда она родилась, в роддоме, я смотрю на эту девочку, я поняла, что я НИЧЕГО не чувствую, вот от слова совсем, НИЧЕГО, ни эмоций... ни чувств... а как же, думаю, боже мой, все что в книгах про это пишут и снимают в фильмах, где оно? Только ответственность... и чувство вины. Невероятное чувство вины. Я даже кота своего сильнее любила, чем то, что родилось, а котов я вообще-то терпеть не могу!..
И вот вся моя жизнь потом... когда она родилась, пошла не в ту сторону. Вот сразу же, с первого ее дня пошел счет моим... упущенным возможностям, что ли. Институт нормально не закончила, на заочку перевелась, через пень-колоду. На работу звали в Польшу, не могла, в Питер, в Москву тоже... У меня впервые в жизни была депрессия. Собственно, у меня тогда и начались мои депрессии, а до этого не было, точно.
Помню, как-то сижу я после прогулки с ней. И вот пеленки перебираю, и думаю: и что, это все? На это теперь уйдет моя жизнь? Я, такая я, ничего большего не заслуживаю? Это был такой первый яркий момент, когда я это подумала так. И вот это такая тоска! А прогулки это отдельно вообще... детей же выгуливать надо все время... в любую погоду... у тебя же ответственность, долг, мучительно это. А мамы другие стоят, разговаривают, у них темы общие, зубы там, прикорм, не знаю даже. Им нормально. А мне это неинтересно до такой степени, что невозможно просто, что выть хочется. Даже сейчас, столько лет прошло, как вспомню... Вот не мое, не мое, не мое это!
Или идешь с коляской по заснеженной улице, как будто вечная зима была в ее детстве с этими колдобинами, вот правда, лета даже не припомню. И ты с коляской идешь среди грязного этого снега, который везде, колеса застревают, а ты для всех людей вокруг — не существуешь, ты человек — невидимка. Однажды... у меня помутнение сознания случилось... я бросила коляску посреди двора... вместе с Юлей... и пошла домой. Дома выпила чай, согрелась, пришла в себя и вернулась за ней. И еще, ужасно, конечно, говорить это сейчас, думала тогда: ну хоть бы ее украли, что ли.
Потом... я жила обычной жизнью, с мужем. Мужа не любила, но со временем легче стало, я Юлю в ясли отдала с года уже, сама пошла работать... Потом я встретила Его, режиссера из Москвы. И посыпались сразу какие-то предложения интересные, у меня появился смысл жизни, я так долго просила этого... но тут же начался такой конфликт у меня, внутренний конфликт. Он предлагал мне... разные возможности, но надо было уезжать от Юли каждый раз. И все это было так мучительно. И не ехать нельзя, и бросать ее не на кого. А жизнь-то одна, моя, моя, моя жизнь! У нее-то что, у нее все впереди.
Так и моталась я все время Москва-Пермь... и вот эти две мои роли ну совершенно НЕ-СОВ-МЕ-ЩА-ЛИСЬ! Я иногда по несколько месяцев дома не была. Она совсем отвыкла тоже. Мне кажется, я ей не особо нужна была, такая она у меня самостоятельная. Даже по телефону не хотела со мной разговаривать, обижалась, наверное. Как-то, помню, возвращаюсь домой, на улице ее встретила и не узнала, так она изменилась за это время! Дети же быстро растут.
И Юля выросла... Красивая, на меня похожа, вроде неглупая, но... неприкаянная совсем. Колледж бросила, в институт никакой не поступила. Работать нигде не может, с людьми не ладит. Все ей кажется, что ее не так воспринимают, смотрят на нее не так. Сидит дома, в онлайн игры идиотские играет. С подростками вместе. А ей уже тридцать в этом году будет. Я ее пристыдить пытаюсь, а ей по барабану.
Она приезжала ко мне в Москву в позопрошлом году, на работу пыталась устроиться, жила у меня. Ничего не нашла себе, разумеется. Ей даже до собеседования психологически невозможно бывало дойти, в таком она состоянии живет. Ругались с ней все время, потому что посуду за собой не убирала. И вот она уезжает, обратно к себе в Пермь, я провожаю ее на вокзале. И вдруг, как что-то дернуло меня, я ей говорю: прости, меня, Юля, за все, за то, что я такая мать тебе. И она... она заплакала. Говорит, да, мама. Слезы текут, тушь смазалась по щекам, снег падает, прямо сцена из кино какая-то. С тех пор меня отпустило это, легче стало. С тех пор и не виделись с ней.
Анна, 73 года, двое детей.Всю жизнь, когда с детьми что-то шло не так, как хотелось бы, ну разное ведь было, проблемы ли, конфликты, взаимное недопонимание, я шла к мужу и он... он никогда не хотел вникать, у него не было на это сил, он просто говорил
(громко и с выражением): «Наши дети самые лучшие». И это — такая правда!
(Пауза).Первой родилась дочь, и мне сразу все сказали: какая красивая у вас девочка. А я смотрела и... мне трудно было.. но я поверила им на слово.
Дочь была деликатная очень. При чужих никогда не плакала, не орала, очень хорошо себя вела, зато на мне уже отыгрывалась сполна. С самого-самого раннего детства, мы в баню ходили, ей не было трех лет, я мыла ее как следует, волосы были длинные и густые, но она никогда не выказывала там своего раздражения или недовольства... Не позволяла себе никакой распущенности, какую я вижу у современных детей.
Родился сын, а дочь вдруг стала спрашивать: «когда Миша кончится?». К этому я не была готова... Я боялась оставлять ее с ним, боялась, что глазки ему выколет. Потому что он был завернут, запеленут, ручки-ножки-то спрятаны, а глазки блестят, и страшно было, что выковырит их.
Мишка все ночи спал в отличии от дочери. Он был вообще очень хороший ребенок — много спал и хорошо кушал. Однажды он не спал две ночи ни с того, ни с сего. И помню, меня это так раздразило, взбесило это не то слово, это очень грубое слово, ну, во всяком случае, я привыкла уже ведь, что он все время спит.
Дочь все время не спала, никогда не сидела в кроватке. Встанет и могла часами говорить: мама-Аня, папа-Лека, мама-Аня, папа-Лека. Я обычно делала паузу, чтобы не сразу вскакивать, может, она ляжет, заснет, но этого не случалось никогда. Оставить ее ни с кем было вообще не возможно. На сколько часов мы ее оставляли, на столько часов она плакала «мама-Аня, папа-Лека, мама-Аня, папа-Лека, мама-Аня, папа-Лека». И этот ее кашель меня мучил все ее детство «кхе-кхе, кхе-кхе» - сухой, лающий, врачи ничего не находили, а она ночами не спала никогда. До сих пор мне снится, что она кашляет, а уже сорок лет прошло!
Дочь все детство была сложным ребенком, все время меня провоцировала. Выведет из себя, наору на нее, и сразу делается как шелковая. Но она не виновата, психика такая. А сын был идеальный ребенок! Никаких проблем с ним или ссор не помню...
Я много работала, уже потом, ездила по командировкам. Была ответственная работа, интересная, я перед значимой аудиторией выступала на разных конференциях. Я считала: коль я работаю, коль мне это оплачивается, мне доверяют, я должна свои служебные обязанности выполнять. Дети — все понимали и не создавали проблем, с учебой ли, поведением.
Правда, дочь, когда стала взрослой, стала высказывать мне претензии, что я ими мало занималась, мало их хвалила. Но что я могла сделать, я ведь — работала. И у меня были такие высокие потолки. Мне казалось, само собой, что дети хорошо учатся, сами делают уроки, много читают... а недавно разгребала старый секретер, нашла столько рисунков дочкиных и сына, сочинения их, записки, сказки тоже дочь писала. Такие они умные были, талантливые! Грамотные, без единой ошибки все написано! Но мне и в голову не приходило их за это хвалить или даже намекать на что-то подобное. Так не было принято.
Очень сложно, когда они повзрослели и... я всегда боялась навредить. Дочь искала себя, встречалась с... очень разными мужчинами. Я не вмешивалась ни во что. Потом она выросла и стала упрекать меня в этом: почему не предупредила, почему не воспрепятствовала... а я боялась, что она может совсем одна остаться. Она всегда была ребенок такой... сложный и непредсказуемый, в отличии от сына. Я боялась суицида почему-то, самого худшего, или что отдалится и не вернется ко мне никогда.
Что касается Миши..Он очень сильно изменился в какой-то момент. Мне уже тогда приходили всякие мысли... Мне кажется, у него травма какая-то была психологическая, что-то, чего я не знаю. Как иначе объяснить, что из золотого ребенка, совершенно необыкновенного, принца с льняными кудряшками он вырос в такого сложного закрытого мужчину?
Жена сына не понравилась мне сразу (помню, меня так поразило, когда в Мариинском театре она сказала, что никогда в нем не была). А теперь уже что делать, у них трое детей. Он несчастлив, но живет, как может, с достоинством, тянет их всех. С женой они чужие, отдыхать ездят порознь, живут параллельно друг другу, спят в разных комнатах. Но он порядочный, не оставит семью. Не жалуется. Главное, живет достойно. Сейчас мы с невесткой не общаемся, я отстала от нее, она мне не звонит, но при всем при том, надо заметить, гадостей я от нее не видела. Я жалею только, виню себя, но в каком плане, что отправила его работать в казино на третьем курсе, это была совсем не его среда. Там где они познакомились... но что теперь сделать. Мальчики растут, и хороших мальчиков очень легко захомутать, приголубить, прикормить, подсунуть... и... ну а что тут можно сделать? Опять же, страшно навредить... Мы с ним очень близки, каждый день созваниваемся, приезжает часто, как будто с нами он душой отдыхает... «Мамочка, спокойной ночи, мамочка, доброе утро» - пишет мне все время в телефоне. А про жизнь я его не спрашиваю, а он и не говорит сам.
У дочери на меня какие-то обиды. Как и почти у всех, я знаю, в ее поколении. Эти девочки, странно сказать, их бередят постоянно, зачем-то убеждают себя, копаются в прошлом, ищут непонятные травмы. Придумывают много чего. У меня же к моей маме претензий нет, а она совсем нами не занималась, когда ей было, в послевоенное время, переезды, военные городки в Сибири, ни водопровода, ничего, белье в речке стирала... Мы как трава росли, я с восьми лет за младшими сестрами смотрела..... Многие сейчас ходят по психологам, это такая модная тенденция. На этом хорошо зарабатывают. Но мне кажется, что это только укрепляет их в обидах. Такая тенденция сейчас, я давно заметила, мода есть на все, даже на мысли и чувства.
Я воспитывала детей так, как представляла себе правильным и сообразно возможностям. Хотела только, чтобы они выросли достойными людьми. И как-то, в общем, это соответствует действительности. Главное, чтобы не воры, не проститутки там, не позорили меня. У всех свои сложности. Они порядочные люди. У них обоих семьи. Для меня это самое важное.
Когда дети совсем взрослые... я скажу свое ощущение. Сейчас совсем сложная жизнь. Я не любила Советский Союз, не поддерживала политику партии и правительства. Но тем не менее была какая-то стабильность, мир казался понятным. А сейчас этого нет, и я боюсь за детей и внуков. Потому что этот мир мне кажется опасным. Я стараюсь... поддержать всех. Я помогаю им, делаю все, что в моих силах. Человек... он многогранен, и надо взывать только к положительным чертам!
Я думаю, что на самом деле... дети в целом живут нормальной жизнью. Я их все равно очень люблю. Я люблю внуков, только потому что они их дети.
Пауза.Что помнится ярче всего? Я часто пела детям колыбельные, особенно дочери. Те колыбельные, которые я слышала раньше, я помнила где-то только мелодию, где-то немножко слова, остальное досочиняла сама и пела, пела... «Ты у меня одна, словно в ночи луна, словно в году весна, словно в степи сосна. Нету другой такой ни за одной рекой, ни за туманами, дальними странами. В сумерках города, в инее провода. Вот и взошла звезда, чтобы светить всегда, чтобы гореть в метель, чтобы стелить постель, чтобы качать всю ночь — у колыбели дочь...»
КОНЕЦ